The Pack

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Pack » present days » Who let you think you knew me


Who let you think you knew me

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

12, сентября, 2018 года
Блейз Тиррелл & Адам Новак
https://31.media.tumblr.com/f1df35ce0d8ade0e8db65fb05feff91b/tumblr_nh9hbaJTbm1u1qld9o1_500.gif
SOMA (12.09.2018 22:34): Заказ выполнен.
Туз (12.09.2018 22:34): Он получил по заслугам?
SOMA (12.09.2018 22:34): Да.

Убрав мобильник в карман, он сел в машину и покинул место упокоения очередного оборотня.
С собой Адам взял только коготь, чтобы доказать, что он действительно выполнил заказ.
В который раз.

+2

2

SOMA (12.09.2018 22:45): Я скоро буду. Ранен. Ничего серьёзного.
Адам поправил платок на лице и встретил ночной Вашингтон в своём обычном амплуа —  он сидел в машине и, нервно докуривая, вдыхал аромат крови, который, казалось, был повсюду. Это было его привычное состояние.
SOMA (12.09.2018 22:45): Блейз, не злись. Я отсюда чувствую, как ты злишься. Скоро буду, честно.

Отключив смартфон, охотник выглянул в окно на полупустую стоянку. Он специально припарковался там, где находилось слепое пятно камеры наблюдения, и передвигался исключительно вдоль заборов, чтобы не привлекать к себе внимание. Новое дело затянулось —  выслеживая заплутавшего и задолжавшего сразу всем перевёртыша-волка 45-ти лет, Новак чуть было не попал в чужой охотничий капкан и, кажется, повредил связки. Удивительно, на что бывает способно животное, насмерть напуганное преследованием! Да будь этот парк хоть наводнён людьми, всё равно Адам бы поймал мужчину и казнил его прилюдно, настолько его утомила беготня по кустам.
А ещё глубокая царапина на боку. Навевало воспоминания о тех временах, когда даже подобное вгоняло в глубокое отчаяние. Но к боли быстро привыкаешь, как и к смерти. Последняя не так уж и страшна.
Выехав на главную дорогу, охотник скрыл аккуратно заклеенное ранение под плащом и примерно прикинул, сколько ему добираться до дома по пустой дороге. Полчаса? Час? Никогда не угадаешь, во сколько точно приедешь, когда живёшь в США. Ты можешь планировать одно, но в итоге всё равно случится другое. И даже обычное будничное убийство азартного перевёртыша, проигравшего свою жизнь в покер, может превратиться в сдачу нормативов на пересечённой местности.
А потом… Главное не оставлять никаких следов.
Стараясь объезжать полицейские посты, как грибы после дождя появившиеся на каждой дороге после резни, Адам глянул на часы и закатил глаза, перебирая в голове сразу всё, что мог сказать ему Тиррелл. Мысли эти сталкивались друг с другом, перемежаясь с нудным перечислением оставшихся патронов, денег и кинжалов, и в итоге испарялись в рассеянной пустоте безразличия Новака. Какая разница, сколько ещё помрёт оборотней в эту ночь? Он выполнил свою работу, а другие парни выполняют сегодня свою —  устраивают целые кровавые спектакли с багровыми рисунками на стенах, вызывая всеобщий общественный резонанс. Попробуй потом упрекнуть их в том, что они жестоки —  сами ткнут тебя мордой в дерьмо, намекая на перфоманс Новака в северном районе Вашингтона, когда на руках у охотника были лишь два ствола, шокер и лезвие, а перевёртышей —  четверо. Один-то проблема, а квартет —  трагедия. Адам думал, что живым не выберется, однако  его вытащили и даже плащ не помяли.
Он затормозил на светофоре и попытался остановить бессвязный поток сознания.
Сердце всё ещё билось где-то в области темечка. Это были остатки адреналинового экстаза, который и порождал все эти воспоминания и ненужные никому размышления. Сейчас важно было только одно —  добраться до дома, объясниться перед Блейзом и, желательно, лечь спать без ругани.
Потому как приходить в крови уже третий раз за месяц —  явно перебор. Он обещал Тирреллу, что перестанет вообще брать контракты, что завяжет с охотой раз и навсегда, но банальщина эта всё равно приводила к его сокрушительному поражению. Адам был связан с этой работой почти также, как сам Блейз был связан с ним самим. И успокаивать молодого оборотня приходилось часами, пытаясь снова и снова убедить волчонка в том, что скоро это закончится.
Наверное.
Когда-нибудь.
И было уже тяжеловато разглядеть грань между страхом за сородичей и страхом за самого охотника —  Тиррелл вёл себя непредсказуемо, когда начинал злиться.
Заехать в магазин не получилось. Вряд ли его бы оценили в круглосуточном супермаркете —  чёрный плащ не по погоде, плотные штаны, которые практически невозможно было прокусить клыками, шарф, скрывающий от жертвы лицо убийцы… Почти как Каратель в одноимённом комиксе, разве что на лице уже образовался отпечаток суровой рутины, а не карикатурного божественного предназначения.
На глаза попалась листовка “Человек прежде чего”. Фанатиков Адам очень не любил, считая, что они конченные ублюдки, а не спасители, но в то же время изредка брал их контракты через своих знакомых, потому как адепты этого движения платили вдвое больше положенного по прайсу. СОМА воспринимался ими, как заблудший грешник, но зато выполнял свою работу, как следует, а не прикрывался семейными регалиями и пропахшим пылью кодексом охотников, даже если тот и не существовал.
Припарковавшись, Адам осмотрел парковку и сделал вид, будто собирает сумку. Если вдруг кто-то пройдёт мимо, придётся яростно притворяться, что ему просто нехорошо, а актёр из Новака вырос крайне паршивый, если честно. Закрыв автомобиль и почти на сверхзвуковой скорости влетев в лифт, Адам нажал на свой этаж и прислонился лбом к двери —  яркий свет немного отрезвил его, но в то же время и заставил ощутить всю яркость боли в повреждённой связке на плече. Поднимать руку охотник мог с трудом и надеялся, что это не вынудит его посидеть на больничном.
Хотя…
Кто-то явно будет только “за”, если Новак останется дома на пару недель. А то и месяцев.
Не смотри на меня так.
Адам зашёл в квартиру, оборудованную с недавних пор и под студию перевёртыша, очень выразительно вскинул брови и бросил сумку с оружием в шкаф. При свете лампы Адам наконец-то рассмотрел себя —  выглядел он, как попавший под обстрел террорист-сатанист, при этом окончивший курсы кройки и шитья на два балла из десяти.
Я прямо сейчас чувствую, как ты закипаешь. Не надо. Просто попался очень упрямый противник.
Скинув охотничьи сапоги и приглушив свет, Новак зашипел и с небольшим трудом снял плащ, тут же отправив его на вешалку в ванную, чтобы потом почистить. Затем охотник сел на бортик ванной, снова посмотрел на явно желающего поскандалить Блейза и сделал приглашающий жест.
Слушай. Я помню. Я обещал, что больше не буду убивать. Но этот контракт правда показался мне… Простым. За него отвалили большой гонорар. Сможем уехать в Сиэтл на неделю и пропить всё в первом же ресторане.
Невесело хохотнув, Адам вскинул брови.
Не молчи. Я тебя знаю, как облупленного, Блейз… Выскажись. Полегчает.
Достав аптечку, мужчина открыл её и, стащив футболку, с глухим рычанием отклеил самодельную повязку от раны. Хорошо, что от укусов Новак научился защищаться. Иначе уже давно бы бегал по лесу от такого же головореза, как и он сам.

Отредактировано Adam Nowak (2015-10-20 23:08:42)

+2

3

Сегодня был творческий день. Ничего особенного. Блейзу досталась лёгкая работа всего на часок. Он приехал ровно к часу дня к заводчице собак. Встретили его как обычно - швейцарские овчарки. Сперва псы побаивались Тиррелла потому что он всё-таки полярный волк, но теперь волк и собаки нашли общий язык, ведь Блейз уже целых два года приезжаю к ним. Фотографируюет на прогулках, на выставках, а сейчас надо было сфотографировать четверых щенков на продажу.
-О, Блейзи приехал!
К Тирреллу прибежала миссис Льюитт, сразу начиная щебетать что-то про новых щенят и про то, что скоро будет выставка, а ещё обязательно нужно взять и Блейзу такого малыша, она даже готова была бесплатно отдать. Но Блейз уже два года отказывался, зная, что волк и пёс на одной территории не уживётся.
Дальше всё было по плану. Приготовить красивый фон для белых щенков, прилепить к ним разноцветные бантики для отличия, настроить аппаратуру и свет, угомонить каждого шаловливого засранца и сфотографировать. Блейз управился за полтора часа, успев выпить ещё и кофе. Блейз любил фотографировать и заниматься всем этим делом, поэтому знал, что ближайшие пару часов он будет сидеть в графическом редакторе, предавая снимкам товарный вид.
Живописцы всегда рисуют леди красивее, чем они есть на самом деле, иначе у них не было бы заказчиков, дитя мое. Человек, который изобрел машину, снимающую портреты, мог бы догадаться, что она не будет пользоваться успехом. Она слишком правдива. Но не в двадцать первом веке, когда все помешаны на селфи и на своих мордах. Но сперва сфотографировались на память с помощью самоновейшей камеры, которая скромненько выделяет голубоватую бумажёнку, где мало-помалу и неизвестно каким чудесным и полароидным способом материализуются ленивые образы, сперва в виде тревожащих душу эктоплазм, постепенно обнаруживая нос, вьющиеся волосы и улыбку... А теперь хватает и айфона что бы быть счастливым и умелым фотографом, загружая в телефон кучу фильтров.
А ещё сегодня был особенный день, о котором, скорей всего, Адам и вовсе забыл. Блейз ехал до дома, слушая  Parkway Drive. Именно ту самую группу, под песню которой ровно год назад всё и случилось...
Блейз тогда ехал с очередной фотосессии. И ничего не предвещало беды, кроме того, что лил дождь и на дорогах было чертовски скользко, кругом аварии. Но до дома ведь нужно было как-то добраться, хочешь ты этого или нет. Тогда Тиррелл отвлёкся на телефонный звонок, а на него уже неслась фура, не справившись с управлением. Блейз кое-как успел вывернуть руль и нажать по тормозам, как фура выкинула его в кювет. Блейз пришел в себя уже в чужой машине и была это вовсе не скорая. То была машина Адама. Он оказывал ему первую помощь. У Блейза было множество переломов, сотрясение и вообще, всё было крайне плохо. Но Адам был с ним до того самого момента, пока не приехала реанимация, забирая Блейза в больницу, который опять отключился. А как только Блейз пришел в себя и его выпустили из больницы, он сделал всё возможное, что бы найти Адама и поблагодарить. В этом помог нос волка. Блейз запомнил запах его одеколона, находя Адама в автосервисе. Тогда он пригласил его вечером в бар, действительно хотел поблагодарить мужчину как следует. Между ними завязалась дружба, а очень скоро они начали встречаться. И Блейза совершенно не испугал тот факт, что Адам занимается такими вещами, как убийствами его собратьев. Тиррелл, как настоящий волк, почти сразу понял, что Адам - его, не собираясь отступать, зная, что теперь он будет с ним навсегда, пока Адам не захочет уйти или... смерть. Да, в этой жизни всё приходит в итоге к смерти и этого не избежать.
Блейз очень хотел, что бы Адам перестал заниматься этим дерьмом. Тиррелл переживал за него, да и за своих собратьев тоже. Он даже сам пытался найти ему работу, но Адам всё отвергал. Они часто ругались по этому поводу, но Блейз знал, что никогда не бросит его из-за этого и будет терпеть.
Но сегодня Блейз его убьёт, если Адам забудет про их дату.
Убив пару часов на обработку фотографий, Блейз посмотрел на время. Почти шесть часов вечера. Адам говорил, что придёт часам к семи и Тиррелл поверил. Он сходил в душ, привёл себя в полный порядок, даже приоделся. Заказал еды из ресторана, бутылку джина, а затем, всё разложив на столе, сел ждать. Так прошел час и он осторожно написал смс мужчине, ответ на которую последовал только через пару часов.
Разозлившись, когда Блейз узнал, что Адам ранен, Тиррелл громко зарычал и грубо стащил с себя рубашку, оторвав пару пуговиц. Быстро одев на себя футболку, Блейз начал ходить из стороны в сторону до тех пор, пока не открылась дверь. Вылетев в коридор, Блейз недобро сверкнул глазами, но пока что молчал, наблюдая за мужчиной, который проследовал в ванную. Рана у него была не слабая, что выбесило Блейза в два раза сильнее.
-Да тебе всегда кажется всё легко и просто! -выпалил волк, подходя и убирая руки мужчины от его раны, тихо и низко рыча. -Ты меня бесишь. Заткнись.
Осмотрев его рану, Блейз понял, что придётся зашивать. Опять. За год совместной жизни с Адамом, Тиррелл научился зашивать раны и делать уколы. Первое было куда сложнее. Достав всё самое необходимое, он продезинфицировал свои руки, а затем рывком поднял мужчину на ноги, встав перед ним на колени, умело орудуя иголкой и нитью, перед этим обработав рану и порядком приостановив  кровь. Закончив со своим делом, Тиррелл встал и даже не посмотрел на Адама. Вымыл руки от крови, убрал аптечку и ушел из ванной, громко хлопнув дверью.
Оказавшись на кухне, перевёртыш посмотрел на этот бесполезный стол, наливая себе джина и выпивая ровно столько, что бы не стошнило. Хватило на четыре больших глотка. Тыльной стороной вытирает рот и оборачивается, видя в дверях Новака.
-Никогда не буду тебе больше верить... -с обидой процедил он, отходя к окну и закуривая. -Не подходи ко мне. Просто развернись и свали в комнату.
Сразу предупредив Адама о том, что он может в любой момент рвануть, Блейз отвернулся.

+1

4

Когда-нибудь ему это надоест. Выслушивать бабские придирки, к которым был склонен оборотень в некоторых моментах их совместной жизни, терпеть неслабые приходы Блейза в полнолуние… Но выдержка и привязанность Адама раз за разом останавливали его от резкого поведения  в присутствии Тиррелла —  будто перевёртыш дёргал на себя шипастый поводок, а Новак подчинялся, месяцами выдрессированный спутником. Сейчас произошло то же самое —  он даже не стал прерывать экспрессивные действия Блейза, просто наблюдал за ним, оценивал уровень угрозы. Спокойно среагировал на хлопнувшую дверь, нордически закатил глаза и переоделся в футболку —  от кожи пахло кровью и опавшими осенними листьями. Когда долго живёшь с оборотнем, начинаешь перенимать его привычки принюхиваться к новым ароматам и запоминать их, раскладывая на оттенки…
—  Я виноват.
Пораскинув мозгами, Адам вспомнил о годовщине спустя пять секунд после сказанного —  любой охотник в первую очередь думает о задании, а уже потом о подарках, но чёрт возьми, да, он провинился. Будь у мизантропа хоть какой-то опыт в адекватном общении с обиженными людьми, он бы, наверное, вступил в дискуссию и попытался вымолить прощение, но это был не его стиль.
Надо терпеть. Не взрываться в ответ. Иначе сцепятся, как бешеные собаки, и разнимай потом. Только вот последнее делать некому, соседи скорее полицию вызовут.
Охотник должен охотиться, Блейз. Я впрягся в это ещё до нашего знакомства.
Сделав пару шагов в сторону Тиррелла и снова поморщившись от боли, мужчина нахмурился и ясно дал понять, что никуда не пойдёт. Даже если это повлечёт за собой новые травмы.
  И да… Прошёл год с момента нашей встречи. Ты хотел спокойный вечер, наполненный теплом и воспоминаниями.
Заметив, что оборотень напрягся и уже готовится развернуться, дабы ударить в ответ яростной тирадой (а то и просто ударить), охотник схватил его за запястья и удержал.
  Я ублюдок. Ты знаешь это.
О да. Блейз знал. Знал запах крови сородичей, знал запах виски и чужой мольбы о пощаде. Знал, как пахнет смазанное оружие и серебряные пули. Как пахнет страх в ночь полнолуния. Потому что Адам действительно временами боялся Тиррелла, боялся так, как никогда, потому что малейшая потеря контроля, один укус, и всё. Всё. Новак не хотел обратиться, во всяком случае не сегодня и не завтра.
  И мне действительно жаль, что так вышло.
Швы могут разойтись, подумал в этот момент Адам и отпустил перевёртыша, снова ухватившись за плечо. Связки будут долго заживать, а без привычной маневренности о контрактах можно будет забыть. Да и об охоте в лунную ночь.
  Правда. Очень жаль.
Решив лишний раз не провоцировать Блейза, Новак отошёл. Налил себе джин, залпом выпил пару глотков и снова повернулся, смотря на оборотня и на всякий случай держась подальше. Тиррелл мог обратить его ещё полгода назад в их первое полнолуние. Взять и не сдержаться в своих желаниях, перетащить любовника на свою сторону. Но не сделал этого. Он мог наброситься на Адама тогда, когда узнал, что последний убивает перевёртышей. Но не сделал этого…
Любой способный на искренние проявления любви человек бы оценил это. Отдал бы всего себя. Однако, у Новака до сих пор не получалось.
Можешь ударить меня. Я сейчас особенно беззащитен, учитывая полученные травмы… —  поляк тяжело и в действительности виновато посмотрел на Блейза, чуть повернувшись. —  Это будет отличным празднованием нашего совместного года.
Каждая драка у них всегда заканчивалась постелью, правда сегодня Новак не был уверен в том, что способен на что-либо кроме сна. Поэтому подраться —  всё равно что перепихнуться. Оба будут не в состоянии. А утром можно будет и за завтраком спокойно обсудить, где и как им отпраздновать годовщину.
Боже, какой кошмар. Почти всю жизнь Адам провёл, как волк-одиночка. Эти проблемы были ему неведомы до сегодняшнего момента.
—  Блейз?
Новак сделал приглашающий жест и выдохнул немного раздражённо —  организм требовал ещё одной рюмки, сигареты и здорового сна. Завтра утром он позвонит в мастерскую и попросит отгул по болезни.
Можно будет прийти в себя.
Бей. Ты быстрее и сильнее меня.
Убийца опустил взгляд, слушая себя и не переставая удивляться. Если сейчас Блейз молча уйдёт, это его нисколько не удивит, но охотник был не из тех романтичных типчиков, предпочитающих погнаться за своей половинкой и в дождь и снег, читая стихи о любви. Ему было достаточно того, что он был верен своему партнёру, а остальное суть прах и тлен.
Охотника немного покачнуло. Но это скорее от усталости, чем от реального недомогания. Поэтому секунда слабости могла пройти мимо внимательного Тиррелла.

+1

5

Блейз молча слушал свою пару, но решил действовать сегодня по другой тактике: молчать. Он набрал в грудь побольше воздуха, а затем проглотил все свои грубые ответы, понимая, что если сейчас он потеряет его, то всю жизнь будет несчастлив. Да, Блейз очень боялся одиночества. Но не просто одиночества. Он боялся остаться без Адама, который был для него теперь смыслом жизни. Тиррелл решил, что правильнее будет в очередной раз закрыть глаза на это всё, чем всю жизнь страдать. Тем более Адам вроде как раскаивался и сожалел. Когда все летит к чертям, не всегда получается еще более усугубить ситуацию. Терять больше нечего. Это как разбивать на мелкие осколки упавшую вазу. Склеить - не получится, а от того, что ты ее еще сильнее разбиваешь - хуже точно не станет. Но Блейз, увы, из тех людей, которые будут разбивать эту вазу до тех пор, пока стекло не превратится в прах.
Отодвинувшись от внезапно подошедшего Адама, Блейз аккуратно выхватил своё запястье и отошел обратно к столу, наливая себе ещё джина и вновь закуривая, ведь Адам ещё не закончил извиняться, а это было приятно слушать. Конечно же Блейз до сих пор сильно на него злился и мечтал всё высказать. У Тиррелла и так готов был пойти пар из ушей, но он только и делал, что проглатывал собственные фразы, выстраивая несколько вариантов ответа в голове на каждую реплику Адама, но прожёвывая их и глотая. По вкусу всё это отдавало ненавистным папином рагу из кролика под вином. Тогда Блейз раз и навсегда понял, что еду его пробовать он не будет, а этот вкус тухлятины он запомнил на всю жизнь.
Когти непроизвольно сами собой выбрались наружу, царапая подоконник. Опомнившись, Тиррелл поспешил успокоиться. Не стоит.
Сделав глоток джина и затянувшись, Блейз тяжело вздохнул. Докурив, он повернулся и посмотрел на мужчину, которому явно было не хорошо. Здоровье любимого человека было всегда важнее скандалов, поэтому Блейз и решил отступить, окончательно заклеив себе рот.
Перевёртыш подошел к мужчине и взял его за здоровую руку, ведя за собой в спальню. Сняв с широкой постели покрывало и отложив его в сторону, Тиррелл отодвинул одеяло на половине, где обычно спал Адам, и усадил его на кровать. Дальше Адам справится сам - не маленький.
Блейз забрал свой стакан с кухни и вернулся обратно, решив, что единственное, что может его успокоить - это щенки. Да-да, именно те белобрысые малыши, которых он фотографировал пол дня назад. Сев за ноутбук, Тиррелл ещё раз просмотрел изображения, что у него получились, а затем отправил их по почте заводчице.
Допив стакан залпом, Блейз убрал еду в холодильник, выкурил ещё одну сигарету, окончательно успокаиваясь, умылся и вернулся в спальню. Раздевшись до боксёров, он лёг на свою половину кровати и отвернулся спиной к Адаму, разочарованно выдохнув. У Блейза было много планов на сегодняшний вечер, но все они с треском провалились. Но может быть и хорошо.
Открыв глаза, Блейз посмотрел в сторону прикроватной тумбочке. Во втором ящике была надёжно спрятана бархатная коробочка, где вот уже два месяца этой даты ждало обручальное кольцо.  Тиррелл хотел сделать ему предложение, ведь в Америке это вошло в закон ещё несколько лет назад, так почему бы и нет? Блейз очень любил Адама и пусть кольцо и брак - всего лишь формальность, но раз хочется, то почему бы и нет? Быть может Блейз именно так хотел привязать Новака к себе ещё сильнее, стать с ним единым целым. Порой Блейз жалел о том, что Адам не перевёртыш, тоже не волк. Тогда они были бы всегда вместе, как родители самого Блейза. Только без детей, но это - мелочи жизни. Тиррелл знал, что Адама можно сделать перевёртышем, но никогда бы не рискнул пойти против его воли. Блейз вообще боялся сделать что-то не так, поэтому и замял этот скандал, решив промолчать. И пусть Блейз эгоист, но он по-настоящему любит Адама.
Два месяца назад он долго думал, покупать это кольцо или нет. Но потом всё же решился и купил. Хотелось сделать предложение сразу же, но Блейз, так как романтичная натура, но показывал это редко, решил сделать предложение на годовщину, которая не состоялась. Момент упущен. Но быть может оно и к лучшему? Может что-то уберегло Тиррелла от отказа? Свадьба требует поистине сверхчеловеческой любви и отдачи, а также множества отгулов за свой счет, причем в основном от гостей.
Блейз укутался сильнее в одеяло и попытался избавиться от этих мыслей, стараясь быстрее уснуть. Но, как всегда случается, что когда ты хочешь быстрее уснуть, тебя одолеваются мысли и всё получается в точности, да наоборот.

Отредактировано Blaze Tyrrell (2015-10-21 11:22:38)

+1

6

Серьёзно?
Адам покачал головой, задумчиво скользнул рукой по небритой щеке и нахмурился, чувствуя, как внутри расцветает нечто вроде горечи. На вкус, будто облизал пенни, то же самое.  Но винить себя долго охотник не умел, делая вид, что ничего толком не произошло, просто случился небольшой конфуз, который оставит осадок, но его можно легко слить. Не выпивать же залпом, не раздувать из мухи слона, не...
Открыв ящик прикроватной тумбочки, Новак бросил в него телефон и, прислушиваясь к происходящему в соседней комнате, ушёл от проблемы по-английски. Просто лёг спать, перебирая в голове остатки глупых мыслей, раскладывая их по полочкам и дальним коморкам памяти. В каждом воспоминании фигурировал Блейз - ворваться в жизнь одиночки настолько просто, имея в багаже лишь собственное происхождение и обаятельную улыбку. В тот день Адам ехал после работы домой, обсуждая детали следующего убийства, и стал свидетелем чудовищной аварии, которая потом засветилась в утренних сводках новостей по всем телеканалам. Тиррелл, будь он человеком, наверняка бы умер сразу после подобного удара, но перевёртыши гораздо выносливее своих соседей по планете. Нетрудно было догадаться, кто перед ним, когда Адам вытащил парнишку из раскуроченного автомобиля и бегло осмотрел - сердцебиение было слабое, но то и дело разгонялось, так как Блейз очень не хотел умирать в тот день и пытался выкарабкаться из зыбкой трясины шока. А Новак потом шутил, что спасённый им перевёртыш сразу напомнил ему сбитого годовалого щенка, мол, любой бы на его месте оказал первую помощь.
Ну, до того момента, как парень оказался на пороге автомастерской, желая отблагодарить Адама за помощь. Машину его уже было не восстановить, но Тиррелл тогда и не за этим приходил, зато пригласил охотника в бар. 
Дальше всё случилось, как в глупом кино - сначала завязалась крепкая дружба, а потом со скоростью света пронеслась пара месяцев, и вот они уже сидят на заднем сидении машины Новака и самозабвенно предаются содомии, к которой уже перестали относиться предвзято. Вопросов никто не задавал, объяснений никто не требовал - Новак просто предожил Блейзу переехать к нему, а там всё само собой случилось.
Смог бы он снова жить один? Говорят, волки однолюбы, но сам-то Адам не волк. Он охотник на охотников. Эта профессия не предполагает счастливой жизни в доме на отшибе с тем, кто может  обратить тебя в себе подобного. 
Видимо, Блейз этого ещё не понял.
Почувствовав, что кровать рядом прогнулась, Новак повернулся к Тирреллу и с лёгкой заминкой прикоснулся к его плечу.
- Я не подарок, знаю.
Переступив через себя, Адам продолжил, говоря тихо и слишком убедительно.
- И если ты захочешь уйти, я не стану тебя останавливать. Прошёл всего год. Не так много времени, чтобы сорваться и начать жить заново. Я не такой. Единожды убив, уже не можешь найти в себе силы остановиться, но я... Работаю над собой.
Надо было научиться не бросаться пустыми обещаниями. Честность - лучшая добродетель, и со всеми, кроме Блейза, схема честности работала безотказно. Но Новак никогда не любил и не влюблялся, чтобы с чистой совестью сказать "Kocham cię. Zostawmy tutaj.*" Мир охотника был не таким простым и романтичным, но Тиррел упрямо не считал его плохим.
Говорят, что волки слепнут от любви. Хотя все слепнут. Что волки, что люди.
- Тебя можно обнять? Или сегодня последующие попытки извиниться под запретом? - нахмурился Новак, страдая от повисшей между ними неловкости. Незабываемое ощущение незавершённого разговора - оно вымораживает.

*Я люблю тебя. Давай уедем отсюда. (пол.)

Отредактировано Adam Nowak (2015-10-21 13:29:23)

+1

7

Блейз вздрогнул от прикосновения, а потом болезненно зажмурился. Значит, вот так просто? Адам мог спокойно отпустить его, если бы Блейз захотел? Быть может Тиррелл что-то неправильно понял и Адам вовсе не это имел ввиду, хотел, как лучше, но... звучало это всё равно плохо.
Перевёртыш был рад, что не сделал предложение. Теперь-то он точно знал, что Адам бы ему отказал и ничего хорошего из этого всего не вышло. К сожалению. Я всегда думал, что печать в паспорте - это не жертва, а самое минимальное, что можно сделать для любимого человека. Ну а секс - это клей, на котором держится брак. Любовь… зреющая сила, заложенная в преходящей слабости. Свадьба превращает ослепление в выносливость, и сила этой выносливости должна быть и, к счастью, нередко бывает - соразмерна степени одурения, на смену которому она приходит. Тогда Тиррелл долго думал. Строил какие-то планы. Но в его планах совершенно ничего не менялось, кроме того, что Адам наконец-то сменил работу. Это всё, чего Блейз когда-либо от него требовал. Блейз всегда отпускал его в бар с друзьями. Он доверял, но таков уж был по натуре своей - ревнив и собственник. Однако ревность он практически свою никогда не проявлял, боясь оттолкнуть этим своего любимого мужчину. Блейз и правда старался быть для него поддержкой и опорой, любящим человеком. Адам порой был скуп на чувства, но Блейз был уверен, что Адам его тоже любит. Быть может гораздо меньше, но тоже любит. В нашем мире хватает душевных страданий. Но часть из них порождена ошибочным представлением о том, что наше призвание - спасти друг друга от одиночества. Когда одиночество уводит нас от самих себя, мы, по сути, обречены на муку тягостных взаимоотношений, томительной дружбы и удушающих объятий. Ожидать, что отношения с кем-то из людей выведут нас туда, где нет боли и разделений и где человеческий дух обретает покой, значит пребывать в мире грёз. Ни друг, ни любимый, ни муж, ни жена, ни церковная община или рабочий коллектив не смогут утолить глубинную жажду нашего сердца - жажду единения и целостности. Мы нагружаем людей своими ожиданиями (осознавая их лишь отчасти), тем самым мы только подавляем свободное изъявление любви и дружбы и пробуждаем в близких людях ощущение несостоятельности и несовершенства. Любовь и дружба не могут развиваться, если мы судорожно вцепляемся друг в друга. И порой Блейз остывал. Прекращал вести себя как курица с золотым яйцом, но до поры, до времени. Всё это было чертовски сложно.
Перевёртыш медленно повернулся лицом к мужчине, заглядывая ему в глаза.
-Я не собирался уходить. -тихо сказал Блейз, придвинувшись чуть ближе, останавливаясь у самих губ охотника. -Да, меня можно обнять.
Тиррелл осторожно целует губы мужчины, практически невесомо. Сегодня он рассчитывал на вкусный ужин, совместное принятие ванной, бурный секс и ответ на его предложение. Но ничего из этого так и не исполнилось. Поэтому перевёртыш решил, что пора перестать быть таким. Дело в том, что в однополых парах кто-то всегда должен занимать более слабую роль, быть, скажем так, пассивом. И не только в постели. Впрочем, нет, не правильно подобранное слово. Блейз был слишком мягким с Адамом. Старался сгладить все углы, понять, простить, сделать какую-то приятную вещь, порадовать Адама. И ему нравилось видеть на лице любимого человека улыбку. Блейз никогда не считал, что его романтичная черта характера - это плохо, но теперь придётся её забить в себе. Настоящая романтика рождается тогда, когда у человека появляется драйв. Именно этот драйв, это настроение позволяет увидеть и почувствовать романтику в совершенно любом месте и ситуации. Блейз уже год как чувствовал всё это и не мог затормозить.
-Спокойной ночи, Адам.
Тиррелл немного отстранился от его губ и закрыл глаза, окончательно расстроившись. Да, он всегда расстраивался и злился на Адама, когда тот начинал страдать своей хернёй. Блейз был уверен в том, что Адам понимает то, насколько плохо он делает перевёртышу своим поведением, но всё равно продолжал, как самый настоящий садист. Что же, его право.

Отредактировано Blaze Tyrrell (2015-10-21 15:05:18)

+1

8

Когда-то, чтобы вызвать у Адама чувство вины или романтической влюблённости, нужно было в течение долгого времени колотиться в закрытый корпус его разума и насильно впихивать свои чувства и эмоции, как данность. Сейчас же ему казалось, что он размяк, что, впустив Блейза в свой жестокий мир, он потерял былую хватку, но это было не так плохо. Теперь Новак мог спокойно отвечать на поцелуй, мог даже обнимать партнёра, спокойно засыпая без ощущения беспокойства, однако к прямым действиям это не вело. В том смысле, что своей оставшейся отстранённостью он невольно отталкивал Тиррелла и не давал тому повода почувствовать себя за каменной стеной. Конечно, ты живёшь с охотником, который скорее поставит рядом с тобой вентилятор и накидает кишков на лопасти, чем предложит тебе “долго и счастливо”, но…
Но зато Адам был верен партнёру, как самый настоящий волк. Даже не являясь им. Он был скорее блохастой побитой дворнягой, которая до встречи с Блейзом кидалась на всё, что движется. Собака была слепа. А потом её выходили и даровали новое зрение.
Адам мотнул головой и поморщился, прижимая к себе перевёртыша. Пожелав спокойной ночи, он почти сразу провалился в сон, прерываемый болью в плече и попытками абстрагироваться от навязчивой вины. Она сдавливала горло и душила, выводя Новака из себя. Поэтому и проснулся он раньше, чем предполагал —  аккуратно выпутавшись из цепких объятий Тиррелла, Адам скрылся на кухне и, быстро прибравшись, сразу понял, что звонить в “Jones” надо было вчера. Смартфон показывал десять не отвеченных вызовов от Джоза и парочку сообщений от заказчика, решившего, видимо, ещё раз убедиться, что “цель 45 лет, оборотень” мертва и больше не представляет угрозы.

SOMA (09:30): Заказ выполнен. Коготь будет лежать в условленном месте.
Туз (09:30): Принято. Аванс и полная сумма перечислены на твой счёт, СОМА.

Он пользовался тремя счетами для перевода денег за заказ, два из которых невозможно было пробить по базе и вычислить владельца. Нужна сумма проходила через знакомого букмекера и переводилась молниеносно —  кому, как не подпольным букмекерам, знать, куда выслать деньги, чтобы получателя не узнали. Один раз хакер, давно копающий под загадочного SOMA, пытался выследить платёж, но наткнулся на разветвлённую сеть, перегонов и “станций”, отдаляющих злоумышленника от истины. Для всех Адам был охотником в маске —  свидетели говорили о нём, как о безликом убийце, и этот эпитет слишком льстил Новаку.
Он ведь просто уборщик. Не мститель в чёрном плаще с кровавыми разводами на подкладке.
Мстители так не работают.
Заглянув в спальню и убедившись, что Блейз ещё спит, мужчина набрал номер автомастерской и коротко сообщил, что умудрился заболеть в свой законный рабочий день —  Джоз был слишком отходчивым начальником, чтобы не отпустить сотрудника, поэтому проблем не возникло. Приготовив завтрак, Новак исчез в бывшей комнате “для гостей”, где у него теперь было нечто вроде кабинета, и почистил и разобрал своё оружие, спрятав его в потайном отделении в шкафу. Плащ благополучно отправился в стирку, как и много вечеров до этого. Охотники не имели своей униформы, но плотная кожа плаща давала хоть какое-то иллюзорное ощущение защиты, поэтому Адам не мог отказать себе в удовольствии. К тому же, чёрный сливался ночью с деревьями. И пускай у перевёртыша хорошее обоняние, Адам умудрялся загнать зверя в такой тупик, что у того просто не оставалось выбора.
Либо драться, либо умирать ничтожеством.
Пока на небе ухмыляется полная луна, охотник не остановится.
Вернувшись в спальню, Новак сел на край кровати и, наклонившись к Блейзу, поцеловал его в висок. Обычно он так будил любовника, когда уходил в мастерскую, но сегодня просто проявлял заботу. Как умел. Проявление чувств Адама было дозированным и даже не заканчивалось банальным “Я люблю тебя”. Он в молчании и поступках показывал свою преданность, но Блейзу, судя по всему, этого было мало.
—  Я сделал завтрак.
Чувство вины снова заскреблось где-то в черепе, но Адам отогнал его, как назойливую муху. Рука, перетянутая плотным бинтом, уже болела меньше, а запах крови выветрился после душа. Словно ночной охоты не было вообще.

+1


Вы здесь » The Pack » present days » Who let you think you knew me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC