The Pack

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Pack » flashback » Just like animals


Just like animals

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

6 июля 2018 года
Джим Хэммонд & Дариен Грант
https://38.media.tumblr.com/c0b8569cc2e19c254691a0c127c8bc48/tumblr_nnxwziKS2A1seabxjo1_500.gif
Maroon 5 – Animals
Mikelangelo Loconte – Tatoue Moi

Отредактировано Darien Grant (2015-10-22 20:06:09)

+2

2

Джеймс не любил возвращаться в памяти к прожитым моментам, он никогда не вспоминал что-либо с упоением, слишком давно он дал себе обещание проживать каждый новый день, как последний. Тот вечер летом не обещал быть чем-то из ряда вон выходящим. Но он запомнился ему на всю оставшуюся жизнь…
Хэммонд давно понял, что до его скромной персоны в семье нет никого дела, и, слава богу, а то вечная опека старших братьев и осуждение отца засели ему в печенках, он не собирался оправдывать чьи-то ожидания и жить как-то иначе, как другим хочется. Джим вырос достаточно свободолюбивым и эгоистичным молодым человек, привыкшим ставить свои собственные желания превыше блага других людей. Отец его даже не рассчитывал на то, что открывая Джеймсу великую тайну их семьи, сын поймет и примет его образ жизни. Нет, конечно же, Джей на ряду с другими сыновьями Патрика прекрасно стрелял, неплохо обращался с ножами, не понимая, зачем все это ребенку в девять лет, но становится на путь воина, убийцы каких-либо мифических существ (а в сказки про оборотней, как новый вид, он никак не верил) он решительно не собирался.
Субботний вечер в семье Хэммонд уже которые месяцы происходил абсолютно одинаково: огромная семья собиралась за общим столом в загородной резиденции, обсуждались дела семейные, политика, финансы, ну и с недавних пор – права и дела перевертышей. Игнорировать такое Джеймс не собирался только из уважения к матери, посему присутствовал на ужине, то и дело постоянно нервно поглядывая на часы.
- Джимми, эй, братец. Сколько можно? – Джеффри был немного терпеливее и учтивее других членов семьи, поэтому сделал свое замечание брату тихо на ухо, от чего по телу Джеймса пошли приятные мурашки. Хэммонд мучился жестким недотрахом уже которую недель, поэтому даже не скрывал удовольствия от чужой близости, закусив свою губу. – Джефф, здесь просто очень скучно, я же не виноват, что меня уже ждут на другом конце города. – Губы брата растянулись в понимающей усмешке, он похлопал Джима по плечу и отвлекся снова в свой планшет. Джеймс скучающим взглядом обвел всех присутствующих и закатил глаза. «Какого черта я все еще здесь делаю, в клубе меня ждут друзья, хорошая выпивка и приятные знакомства, а на этом празднике жизни я лишний».
Джей настолько сильно ушел в свои мысли, что не заметил, как к нему обращаются отец и дед. Только после легкого пинка сестренки под столом он отвлекся и посмотрел на обожаемых родственников. – Мы задали тебе вопрос, сынок. – Пожалуй, это было последней каплей его терпения. Джеймс саркастически усмехнулся и поднялся со стола, обошел стул и облокотился на его спинку руками. – Что? Очередной вопрос о том, присоединюсь ли я к вашему семейному делу. Да вы полоумные просто какие-то, и все этим медийные заявления о перевертышах. Вы, правда, рассчитываете на то, что я вам поверю?! Ну, тогда вы совсем меня плохо знаете! Сами варитесь в своем сверхъестественном дерьме, я в этом не участвую.
Джей не знал, на что они рассчитывали, ведь после его слов повисла неловкая пауза, и никто не решался нарушить молчание. Отец смотрел безразлично, дед, кажется, был сильно расстроен таким поворотом событий, но самому Хэммонду было плевать, он развернулся и пошел прочь. В холле любезная прислуга подала ему его ключи от  машины, и по мощеной дорожке спустя минут десять уже отъезжал его БМВ. – Идиоты просто, всерьез верящие в такую чепуху. – Молодой человек просто покачал головой и врубил музон погромче, дабы заглушить дурацкие мысли, которые до добра его не довели бы.
Спустя пару часов…
Время на дорогих часах на его запястье слегка перевалило за десять, рука смело легла на входную дверь клуба. – Добрый вечер, мистер Хэммонд. – Охрана встретила его приветливой улыбкой, Джей не смог пропустить это мимо своего внимания. Он достал бумажник и всунул Гэрри несколько соток в карман, не забыв при этом по нему похлопать. Внутри все было точно так, как он и запомнил: громкая музыка, блеск ярких огней, куча народа, которые явились сюда, чтобы забыться или потрахаться с кем-то внутри шикарных вип-комнат. Посетители ночных клубов в основном ходят в одни и те же места, если им там понравилось, и только в редких случаях меняют свое любимое место – если там не осталось свежих лиц, с кем можно потрахаться. Его лицо сразу становится узнаваемым, многие подходят и жмут ему руку, девушки обнимают за шею и шепчут всякие вульгарные пошлости на ушко. Порой ему это нравится, он привлекает их к себе и целует, широко улыбается. Что бы там ни было у него за душой, а на публику Джимми Хэммонд всегда улыбается, он тусовщик и прожигатель жизни направо и налево, он не умеет и не станет грустить. Когда бессмысленный ритуал братания со всеми подряд заканчивается, Джеймс не идет на балкон, как он это делает обычно, а шествует к барной стойке. Сегодня здесь так много народу, что к барменам даже не протиснуться. Какой-то пьяный чувак толкает его к стойке, Хэммонд почти теряет равновесие и врезается в парня сидящего там. Джимми не видит лица, но спиной чувствует, как напрягаются мышцы случайно потревоженного гостя. Парень поворачивается к нему лицом и хлопает по спине. – Прости, чувак. Народа здесь сегодня много и большинство из них настоящие буйные ублюдки. – Он широко улыбается незнакомцу, от него пахнет дорогими духами и выпивкой. Брюнет садится на свободный стул рядом и заказывает себе виски. Когда его голубые глаза встречают на себе изучающий взгляд парня справа, Джей протягивает руку. – Джеймс Хэммонд, рад знакомству.

+1

3

Несмотря на весь опыт работы, Дар так и не смог заставить себя полюбить ночные клубы. Слишком много людей, чьи запахи смешиваются, сбивают с толку, слишком много голосов, от которых шерсть дыбом встает на загривке, и все это сверху полируется громкой - на грани звериной слышимости - музыкой, от которой с непривычки наутро и весь день ноет-раскалывается голова. Но в барах хорошо платят, и здесь обращают внимание не на послужной список, а на смазливое лицо и умение обращаться с бутылками. С координацией у Дара все в порядке, поэтому для подработок он всегда возвращается в это царство алкоголя, сигарет и неизбежного секса.

Верный своим привычкам, он не работает в одном месте дважды. Чувствует привыкание, чувствует панибратство и сваливает прежде, чем стены смыкаются клеткой, стягивают горло, мешают дышать. Прежде, чем Дар перестает контролировать желание оскалиться и сомкнуть клыки на подставленном горле, защищаясь от излишней скованности, близких контактов и вынужденности ощущения себя в ловушке. Новый клуб - новый старт, и Дар никогда не знает, сколько времени здесь продержится.

Собеседование с управляющим проходит ни шатко, ни валко, Грант включает свое кошачье обаяние, отпускает пару шуток, хватит прошлые места работы, объясняет, что здесь лишь на подработке, и его приглашают попробовать завтра, и можно бы уже уходить. Но Дар остается, чтобы присмотреться  к обстановке, понять, сможет ли здесь работать, оценить ширину барной стойки и степень контакт с посетителями. Он отстраняется от окружающей обстановки, и все идет хорошо и ровно, пока кто-то не впечатывается ему в спину.

Дар глушит приглушенный рык, закрывает глаза и прячет ладони, царапает себя отросшими в мгновение когтями. Он знает, что зрачки его вытянулись в узкую полоску - чтобы расплыться по резко пожелтевшей радужке двумя нечеловеческими кляксами, поэтому медлит, прежде чем обернуться. Убеждается, что зверь улегся, свернулся клубком под солнечном сплетением, выжидающий, обманывающий своим мнимым спокойствием, готовый взорваться в каждое следующее мгновение, когда сочтет, что кто-то снова пожелал нацепить на белую шерсть ошейник.

- Пр-ривет, - тянет Дар, и в этом слове слишком много округлых и рычащих согласных - ровно на одну больше, чем сейчас нужно. И он только может надеяться, что музыка заглушает это невольное мурлыкание. Дар жмурится, ослепленный неоновыми вспышками стробоскопов, чтобы разглядеть своего невольно собеседника. На него смотрят светлые ("снежные", - решает про себя) глаза из-под темных волос, и в первое мгновение Гранту кажется, что перед ним девушка, по тому, как изогнуты в улыбке губы, но запах и приглушение трека перед переключением на следующий позволяет стряхнуть морок, осознать ошибку прежде, чем звучит имя. Оно отзывается каким-то воспоминанием, словно Дар слышал его прежде - и даже совсем недавно, но он решает не копаться в памяти, а пожимает протянутую ладонь, только в последний момент понимая, что та все еще в крови и стоило вытереть прежде.

- Прости, - улыбается Дар, улыбается широко и открыто, сбивая Джеймса с толку, не позволяя осознать, в чем его только что выпачкали. - Вляпался неудачно в коктейль, - отмазка так себе, если честно, но для клуба вполне пойдет. И чтобы добить, увериться, проговаривает, наклоняясь ближе, чтобы взвинтившаяся вновь музыка не заглушила слов. - Дариен. Меня зовут Дар-риен, - и он честно старается не мурлыкать на собственном имени. От незнакомца пахнет очень вкусно, вот только одеколон - или духи? - портят весь привкус, который так хочется раскатать на языке.

+1

4

Джеймс улыбнулся бармену, который так услужливо подвинул ему стакан. Все внимание сейчас достается загадочному незнакомцу. Джей не слышит ничего постороннего в его голосе, по правде говоря, он вообще мало что слышит из-за громкой музыки. Парень продолжает улыбаться даже тогда, когда чувствует что-то вязкое на своих ладонях.
- Ничего страшное, тут бывает очень шумно и грязно… «Другое дело мой клуб, где царит чистота и порядок, если никто не хочет быть уволенным» - Вслух он не стал произносить это и только покачал головой. – Салфетку, Джек. – Бармен подал ему салфетку, и Джей вытер об нее свои руки. Украдкой он подметил, что на салфетке явно не пролитый бокал с выпивкой, а самая настоящая кровь, но даже вида не подал. Имя нового знакомого пришлось ему по вкусу, он сразу же поспешил произнести его, чтобы ощутить вкус снова. – Дариен, европейское имя. Иностранные корни? – С вопросом Хэммонд наклонился к уху Дара, все же вести беседы в клубе практически нереально. – Часто бываешь здесь? – Губы брюнета почти касаются мочки уха собеседника, обдали его своим теплым дыханием. Но Джей не стал задерживаться долго в столь интимной, нарушающей чужое личное пространство позе. Он отстранился и взял свой стакан в руку, сделала несколько глотков обжигающей жидкости, и сразу почувствовал, как мир вокруг становится явно лучше, от ссоры с драгоценной семьей внутри практически не осталось ничего, кроме осадка какой-то досады и горечи. С новыми глотками приходило долгожданное спокойствие, а парень рядом вызвал интерес и будоражили сознание. Что-то подсказывало Хэммонду, что Дариен абсолютно не такой, с которыми он привык обычно иметь дело. Хотелось это проверить, ощутить губы этого человека на своей шее.
- Эти губы явно созданы для поцелуев и долгих минетов  на всех поверхностях и  в любых положениях. – Джеймс улыбнулся и довольно выдохнул, у него было слишком живое воображение, быстро распалялся и практически никогда не пользовался стоп-кнопкой в своих желаниях. Умение добиваться целей бесценно в наши дни. Хэммонд повернулся к Дару, чтобы задать очередной вопрос, но чьи-то другие руки надавили на плечи, вынуждая повернуться в другую сторону, затем этим руки притянул парня к себе за рубашку, и вот уже чужие губы впились в его собственные долгим поцелуем. Джей сразу же узнал вкус водки с соком на губах, тяжелое дыхание  и беззастенчивые прикосновения по телу его личного сталкера, до которого нормальными словами не доходило, что у них все кончено. Хэммонд спешно разорвал поцелуй и покачал головой, словно осуждая мальчишку за свою несдержанность. – Томми, ну что я тебе говорил? Никогда не делать этого на людях, мы с тобой друзья. И всегда были друзьями.
- Джей, ну Джей…я просто не знал, куда еще мне идти. – Джеймс обнял друга за шею, притянул к себе и заглянул в глаза. Зрачки расширены – явно уже накололся или нанюхался какой-то дряни, которую покупал за большие деньги своего папочки. – Я просил тебя, я предупреждал не делать так. – Джим раздраженно поставил свой стакан на стойку так, что стекло треснуло от напора, осколки прошли в плоть в нескольких местах, но парень не замечал боли, яростно набирая смс в телефоне. Спустя несколько минут Томми забрали двое и только тогда Джеймс смог спокойно выдохнуть. Он вновь повернулся к стойке, с которой бармен Джек уже убрал осколки. Кровь струилась по руке, стекая по пальцам, слабо начинало покалывать от боли, а голубоглазого волновала лишь наличие Дариена на месте. – Не сбежал еще, как хорошо. Один сегодня? – Хэммонд ненавидел ходить вокруг да около, Грант был жертвой на сегодня, выбранной по волей случая, и отказываться Джей от него не собирался, слишком сильно было желание увидеть, что там под этой надеждой у этого хмурого чувака с потрясной улыбкой и шикарной задницей.

+1

5

В первое мгновение Дариен не понимает, что происходит. Он думает о совсем других вещах, о том, сколько нужно будет заработать прежде, чем вернуться в свою мастерскую, о том, что к его прайду прибилось слишком много одиночек, о собственном звере, подозрительно спокойном сейчас, это затишье перед бурей, момент, когда перед прыжком все мышцы собраны и напряжены, и ждут лишь одного сигнала, чтобы всей массой погрести под собой желанную добычу. Дар сморгнул. В клубе не на кого охотиться. Нет. И словно в опровержение его мыслям новый знакомый, этот Джеймс, вторгается в личную зону, и Дару не слышно, что ему говорят, потому что в ушах его лишь шум собственной крови, и все силы уходят на то, чтобы не вцепиться клыками в подставленную белую шею.

Зверь шипит, но не нападает.

Его интерес... другого рода? Дар сглатывает, когда понимает, какую охоту ведет звериная часть его, и почти готов сбежать сразу же, но... запах крови, острый, манящий, дразнящий, сладкий до невозможности, пригвождает его к месту. И окей, ладно, он больной ублюдок, потому что этот вкус, осевший на языке, кружит голову сильнее, чем недолгий чужой поцелуй. Дар снова жмурится, возвращает радужке синий цвет поверх уходящего в глубину, в солнечное сплетение, звериного желтого.

В прошлый раз, когда зверь проголодался, все закончилось очень плохо. Дар не хочет повторения, но и противиться не может, его ведет, и стоит больших усилий удерживать на лице доброжелательную улыбку, а не хищный оскал. Его сейчас провоцируют, не догадываясь о том, что нужно бежать, и Грант не настолько самаритянин, чтобы об этом предупредить. С мужчинами у него складывалось не так часто, на войне, разве что, но - в конечном счете - особой разницы для него нет. Тем более, что у Джеймса по-девчачьи пухлые губы, и интуиция шепчет Дару, что он едва ли пожелает долгих отношений. Немного настораживает охрана, но...

- Да, я один, - кивает Дариен. Качает головой, - нет, просто родители с фантазией.

Он уже жалеет, что не представился подставным именем, тем более, что сюда ему едва ли удастся вернуться. И пересекая черту, скармливая зверю первую порцию на сегодня, тянет Джеймса за руку, наклоняется и ведет шершавым языком по свежим порезам, слизывая соленые, желанные капли крови, жалея лишь, что стекло не вошло глубже. Зверь в нем едва ли не урчит от довольства. И Дар находит в себе силы отстраниться нескоро, отводит взгляд, потому что после первого порыва в стазис, в котором он себя чувствовал, вновь вторгается внешний мир.

Неловкость. Прекрасно, теперь он не знает, что сказать. С девушками проще, можно пошутить, состроить неловкого. Да и обуздать звериные привычки обычно все же легче. Сейчас - несмотря на общий паттерн - все ощущается немного иначе. Острее. И Дар не может понять, почему его зверь столь решительно рвется на свободу.

+1

6

I can't find the words to say
They're overdue
I've traveled half the world to say
I belong to you

Джеймс бы мог поклясться, что увидел в глазах Дариена хищный блеск, если бы потом сам себя не уверил в обратном. – Должно быть освещение, алкоголь и мое больное воображение играет со мной чертовски злую шутку. – Он отшучивается в мыслях и улыбается, почву нужно прощупывать слишком осторожно, чтобы не спугнуть сегодняшнюю жертву его чар. Ах, если бы только Хэммонд реально знал, кто охотник, а кто жертва, он бы не был настолько беспечен в своих случайных связях. Где-то на грани его сознания звучит предупреждение отца, что перевертышы могут быть повсюду, и ты просто так никогда не определишь, где настоящий человек, а где – животное. С очередным глотком огненного содержимого, Джей шлет папочку в голове безумно далеко и очень нелестными словами, все его внимание сейчас занимает партнер, который, к слову, кажется, немного погрустнел.
Как только Джим хотел положить свою руку на плечо Гранту, тот увидел парня своими действиями. Вскинутые брови, глаза по огромной монете должно быть – такое не часто встретишь, и первым делом хотелось сначала отдернуть руку от горячего языка, так аккуратно слизывающего кровь, ведь это как-то слишком неправильно и более того – интимно, но приятнее ощущения, спокойствие, которое разливалось приятным теплом по венам не дали ему сделать такую глупость. Хэммонд, как привороженный, сидел на стуле и наблюдал за действиями Дара, пока между парнями не повисла натянутая тишина, давящая на шею каким-то непонятным узлом. – Спасибо, наверное…- неловко потянул Хэммонд, - с твоей помощью практически не болит. – Брюнет шумно втянул носом воздух и уткнул взгляд в пустой стакан, в голове гудели звуки музыки, и только сейчас до Джеймса дошло, что у него стоит, и прошедшие моментом раннее выкрутаси Дариена ему понравились. – Черт… - Боковым зрением Хэммонд отметил какую-то блондинку, что терлась вокруг его (давно ли он стал считать его своим еще большой вопрос) пассии, сознание подсказало Джиму следующий шаг – нужно было проверить, или Грант все же один из нашей братии, вдруг он просто играет с ним в одну из тех игр, в которые любят играть мальчики-натуралы – попробовать, но далеко не заходить за точку не возврата. Хэммонд слез со стула и подошел ближе к новому знакомому. Он наклонился к его уху и тихо шепнул, явно не собираясь перекрикивать музыку, но будучи уверенным, что его услышат. – Понравилось? У меня есть кое-что немного слаще. – На его лице снова появилась та довольная ухмылочка, которую Дариен видел в самом начале их совместного вечера. Джим не позволил тому опомниться и накрыл губы своими в легком поцелуе, который лишь говорил многое о намерениях инициатора. Спустя какое-то мгновение он отстранился первым, легко прикусив губы Дара. Джеймс улыбался ему широко и непринужденно, глядя в глаза, а потом просто погладил по плечу и скрылся в толпе танцующих. Курить тянуло просто немыслимо, он пробирался к черному выходу из клуба. Уверенность в том, что его знакомый никуда не уйдет без него или даже бонусом – пойдет следом за ним была огромная, ведь на поцелуй Дариен все-таки ответил. – А он неплохо целуется, признай это, сладкий.

+1

7

Блондинка невзначай прижимается всем телом, и зверь рычит, недовольный столь близким контактом, словно не сам мгновение назад послушной сукой вылизывал чужую ладонь. У Дара голова идет кругом, он хочет, просто хочет, впервые согласный со своим зверем, не желающий ни о чем спорить, ему кажется, что он снова под той наркотой, спровоцировавшей на полную трансформацию, что под ногами не плиты танцпола, а мягкий снег, и сумерки спускаются к лесу, чтобы запутать добычу среди свои ветвей (изгибающихся в танцах тел). Дар закрывает глаза, но это не помогает : тонкая нить запаха уводит тропинкой все дальше, и лапы ноют от желания пройти каждый ее фут, лишь бы добраться до цели.

Он не чувствует в себе контроля достаточного, чтобы не разорвать кого-нибудь, и если он шелохнется сейчас, это станет концом всему, потому что тогда его точно или упекут в тюрьму, или пристрелят, как бешеное животное, в чьей шкуре Дар сейчас мечется, едва ли не задвинутый на задворки сознания. Он выдерживает еще несколько мгновений, облизывает губы и...

- Этот парень, - окликает его бармен, и Дар оглядывается, удивленный, сфокусированный на чем угодно, только не на чужих темных глазах, в которых сквозит беспокойство. - Сынок богатеньких родителей. У него тут полклуба в приятелях, - мужчина особо выделяет последнее слово, и Дар едва успевает спрятать клыки улыбкой. Не ревность, но жажда обладания, нежелание делиться добычей, вспыхивают в нем так ярко, что становится почти дурно. Он не уверен, что сегодня не полнолуние, потому что зверь ярится как никогда прежде при нарастающей луне.

Может, он ошибся?

Может, календарь соврал?

- Будут проблемы, - говорит бармен, и даже не представляет, насколько правильно сейчас звучит.

Дар не курит, не особо любит сигаретный дым, от него чуткий нос закладывает, и сейчас, когда перебивается нужный привкус, Грант почти ненавидит всех, кто вышел освежиться. Спектр зрения снова смещается, уходит в черно-белое, и Дар лишь усилием воли возвращает себя обратно, чтобы не светить желтыми глазами на всю округу.

- Я тебя поймал, - усмехается он, одним длинным, слитным движением оказываясь рядом с... черт, Джеймсом? человеческое имя плавится в желании, Дар и собственного-то вспомнить не может, и уж точно не желает вести длинные разговоры. Зверь в нем рехнулся окончательно, потек крышей, попал в капкан. Дар тянется к чужой сигарете и, отнимая ее, ведет большим пальцем по нижней губе. Не имеет никакого понятия, почему на пальце еще нет острого изогнутого когтя. - Ты моя добыча, - делится Дариен откровенностью. Щедро предупреждает, дает возможность сбежать от себя, взъерошенного, с бешеными глазами.

+1


Вы здесь » The Pack » flashback » Just like animals


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC