The Pack

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Pack » alternative » I found you


I found you

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

14 ноября 2018 года
Дариен & Джеймс
http://s2.uploads.ru/IME5X.gif
Их недоотношения уже дошли до совместной постели, до запрета покидать не то что дом, а комнату Гранта. Стая альфы насторожено относиться к новой зверюшке своего вожака, и вот в отсутствие последнего дома, кто-то из волчат узнает, что Хэммонд походит из старинного рода охотников. Беты принимают решение сделать Дару подарок в виде мертвого охотника на его пороге, наивно полагая, что их альфа не в курсе, с кем делит постель.
Драка, раны...капли крови. Джиму удается сбежать, но он совсем один черти где...и помощи ждать неоткуда, если только... не случится чудо...по имени Дариен Грант

+1

2

Голова болит, теперь хочется убиться головой об стенку. Воспоминания какие-то слишком спутанные, я плохо помню, что зачем и как произошло, но приходиться отдавать Дару должное – ни разу не возникало мысли убить или сбежать. Бардак в голове объясняется легко: слишком много спиртного выпито, слишком много слов сказано с горяча. Пару месяцев уже нахожусь неизвестно где, на окраине Вашингтона, из окон видно только лес и поляну, припаркованные машины. В доме практически тихо всегда, когда альфа находится рядом. Да уж, и с этим пришлось смириться, но не сразу. Страх никуда не уходит, когда осознаешь, что твой новый любовник, с которым не было желания расстаться сразу же на утро, как с другими такими же, - перевертыш.
- Ты бы мог мне сказать, мать твою, Грант! – Собственный голос отдается в голове болезненным воспоминанием, сломленный, лежу на полу с несколькими ударами по ребрам, Дар со мной больше не церемонится, утоляя все свои животные желания, включая не только секс, но и плоть, и кровь. Сжимаюсь в комок, пытаясь защититься от его ударов снова и снова, тяжелая рука пальцами вплетается в волосы и тянет, властно заставляет смотреть на него. – И что бы это изменило? Ты бы все равно никуда не делся. – Ты больше не церемонишься со мной: целуешь жадно, кусая мои губы в кровь, и бьешь снова в лицо и под дых. Когда приступ животного естества немного угасает, оставляешь меня на полу и уходишь вниз. Так мерзко и так больно, я знаю наверняка, что все твои сучки слышат, как ты обращаешься со мной, потешаются и шепчутся по углам, о твоей новой игрушке. Мне больно, но я уже привык к этой боли и твоему такому обращению, в конце концов – ты прав, это то, чего мне не хватало, человека, который будет видеть во мне то, что я сам всем показываю – дешевую игрушку, куклу, которой нужен кукловод, держащий меня за ниточки, но ты ошибаешься только в одном – как будто я правда ничего не чувствую.
Воспоминания давят болью, пытаюсь резко встать и тут же вспоминаю о всех ранах, которые сладко ноют от малейших движений. Пару дней назад было полнолуние, и видит Бог, я уже мысленно был готов сдохнуть от твоих паршивых шавок, первым делом огрызнувшиеся и намеревающиеся меня сожрать. Сердце так трепыхалось в груди, что я думал лопнет нахуй ко всем чертям, в глазах то и дело появлялись слезы, хотелось сдохнуть, но только от твоей клыкастой пасти и тешится мыслью, что я достался лишь тебе, а не кому-то другому, неизвестному мне. Забившись в угол, я стал ждать, когда кто-то из твоих нарушит приказ и явится на пороге комнаты, которая за столько времени стала и моей тоже. Я вздрагивал от каждого шороха и скрипа половиц на втором этаже, я прислушивался к движениям, и когда что-то мощное сорвалось в дверь, сорвав ту с петель, я больше не был похож на звездного мальчишку с ветром в голове и карманами полными бабла, от страха глаза были плотно сжаты, не знаю, как я получил ту долбанную царапину, но по виску текла кровь. Последнее, чего я ждал, так это, что снежный барс будет смотреть на меня с толикой добра и спокойствия, слизывать кровь и слезы с моего лица. В тот момент до меня дошло, что ради такого можно терпеть твой ужасный характер и приступы ярости, зная, что где-то глубоко внутри, там, где все же живет твой опасный зверь, есть что-то большее, то, к чему мне стоит тянуться, что можно вопреки всему полюбить.
Эти воспоминания крутятся во мне, а я смотрю на то, как ты спишь – на спине, подсунув одну руку под голову, твоя грудь мерно вздымается, а лицо сохраняет выражение беспечности. Я бы многое отдал за то, чтобы знать, о чем ты там думаешь, что тебе сниться. Ты перестал приковывать меня цепями к кровати, и на этом тебе спасибо. Хотя, ты не говоришь, что тебя убедило в том, что я не стану предпринимать попытки убить тебя или сбежать. В хорошем настроении ты ласков со мной и проводишь много времени, я ценю это, возможно, больше, чем ты думаешь. Но всему есть предел, Дариен, я хочу жить, хочу быть человеком, а не собакой на цепи, пойми ты это…прошу.
Заметив, что ты просыпаешься, падаю обратно на живот и отворачиваюсь в другую сторону, не могу позволить себе дать тебе узнать, с какими чувствами я смотрю на тебя, что же я к тебе чувствую – ненависть и злоба – лучшие наши определения, пускай будет так, пока никто не готов признаться в чем-то себе и другому.

+1

3

Мне кажется, я схожу с ума. Я плохо различаю, где реальность, а где мое ПТСР. Мне нужно сходить к врачу, но я знаю, что меня там не ждет ничего хорошего. Я не понимаю, почему моя собственная стая до сих пор меня не загрызла. Впрочем, нет, это-то прекрасно ясно и понятно, никто не свяжется с альфой, готовым ощерится на любое неповиновение. Мы держимся вместе лишь потому, что я слишком собственник, чтобы выпустить хоть кого-то со своей территории. Я ненавижу себя, но не могу больше бороться со зверем; чувствую себя неполноценным, укушенным, а не рожденным.

Я болен.
Зверь внутри меня болен, но сколько не царапайся, сколько не кусайся, эту болезнь не выгрызть, она вплавлена в кости, она плавлена в мышцы, я - и есть эта болезнь. Мне рвет крышу по несколько раз на дню, я слышу взрывы там, где их нет, мне чудится свежевыпавший чистый снег в городе, где любая метелица тут же пропитывается смрадом автомашин. Я мучаю парня, который не сделал мне ничего плохого, но я просто не могу его отпустить.

Меня нужно пристрелить.
Я скалю зубы и оставляю шрамы. Мои сестры боятся меня, и с этим нужно смириться. Джим ненавидит меня, и с этим тоже приходится смиряться. Но во мне нет смирения. Я хочу загрызть каждого за косой взгляд, за попытку побега, за неподчинение. Я сокращаю свои бешеные круги по внешнему краю клетки - дом и работа, и лишь чудо бережет меня от того, чтобы напасть на очередного заказчика, желавшего отремонтировать свою малышку. Я хочу сожрать внутренности, я хочу распробовать человеческое мясо, я собираю вокруг себя отморозков, к которым прежде и на расстояние выстрела не подошел. Охотники скоро нас пристрелят, если люди раньше не отдадут под суд.

Я ненасытен.
Я прикусываю загривок Джимми, пусть и знаю, что он уже не спит, и что с прошлой ночи не прошел еще свежий кровоподтек. Я точу о Джимми когти, я продавливаю его волю своей, слизываю слезы с его лица, и часть меня умоляет его уйти, потому что пока он рядом, я не могу остановиться. Я не в силах, я так слаб, я слишком силен для человеческого тела. Я слишком зверь и знаю, что смогу все это прекратить лишь когда перестану дышать.

- Джимми, - мурлыкаю я, оглаживаю ладонью белое бедро с чередой кровоподтеков, которые словно дразнят, словно умоляют себя обновить. - Я знаю, ты не спишь, - шепчу я, вылизываю шершавым - кошачьим - языком затылок, обхватываю под грудь, царапаю отросшими когтями. Джимми сейчас черно-белый, светлая кожа, черные отросшие волосы, скрывающие лицо, Джимми сейчас моя добыча, и ох Кошачий Бог, как хорошо, что ты не знаешь, как я бываю близок каждый раз от того, чтобы не прорвать твою тонкую кожу так, что она не сможет больше срастись.

Отредактировано Darien Grant (2015-10-27 00:35:11)

+1

4

Я все время ошибаюсь, на каждом своем шагу. В тебе нет ничего хорошего, ни капли того, за что тебя стоит любить. И я, определенно, не люблю тебя, Дар. Я просто никак не пойму, почему не могу бросить тебя и уйти. Явно не стану сейчас думать о том, чем мне грозит своевольный уход, как сильно ты можешь порвать меня на куски, даже глазом не моргнув. Я так отчаянно искал в тебе что-то хорошее, попросту придумав тебя, несуществующего и такого далекого, которого никогда у меня не было, которого никогда у меня не будет. Я восхищался тем, как хорошо ты видишь меня настоящего, как чувствуешь, что я устал уже от вечного праздника жизни и так отчаянно ищу цель в жизни, чтобы не прозибать все, чтобы жить ради жизни. Но ты сам красишь это в кроваво красный, уничтожая мое желание жить, подавляя мою волю, забирая меня себе по кусочкам. Но какой в этом толк? Скажи мне.
Ты точишь об меня свои когти, каждый раз пользуешься своим мальчиком для битья, но для чего это, в конце концов? – Просто убей меня. – Я уже устал обманываться в тебе и искать то, ради чего стоит жизнь. Меня некому спасать из этих самых низов ада, а в тебе я не вижу ни малейшей надежды, ни единого шанса на то, что твое отношение ко мне измениться. – Разве ты способен любить, Дариен. Кого? Кроме самого себя…
Я вздрагиваю от твоих прикосновений и даже не скрываю разочарованного вздоха, мне бы хотелось, чтобы ты спал подольше и не обращал на меня внимание, пусть передышка будет немного дольше, чем в прошлый раз. Мое человеческое тело требует отдыха и внимания, ласки и немного поцелуев, чтобы боль могла уйти, немного успокоить страх внутри себя и вот – Джеймс Хэммонд снова готов быть твоей игрушкой и заточкой для когтей, сколько ты пожелаешь, столько, сколько хватит у меня сил, пока я не умру. Если бы это сделало счастливым тебя, убрало, хотя бы на миг в тебе твое звериное нутро и позволило увидеть тебя настоящего, совсем с другой стороны – я бы умер, правда. Сам, без посторонней помощи. Ты не поверишь, но когда ты не стремишься контролировать все и даешь возможность увидеть тебя, ты стоишь того, чтобы за тебя умереть. Ты тянешь мое имя своим голосом, я четко понимаю, что это не сулит мне ничего хорошего. Остается молиться лишь на то, что утренняя пытка будет недолгой, и ты уйдешь на работу, дашь мне немного времени обдумать все и предложить тебе какой-то компромисс, я больше не готов вверять тебе свою жизнь слепо в руки, пока ты сам не готов ею распоряжаться.
- Что ты еще знаешь обо мне? – Голос хриплый, я давно не позволял себе разговаривать. Во фразе скользит немного раздражения, я знаю, что мне придется заплатить, а это неуважение, и мне жаль, мне очень жаль, что ты не можешь быть другим со мной, показать мне, что ты добр, что между нами что-то большее, я ведь не прошу ничего заоблачного. Просто какую-то надежду на то, что тебе не все равно. Медленно поворачиваюсь к тебе лицом и улыбаюсь, самое меньшее, что мне хочется сейчас видеть, так это твой оскал. Фраза тебе не понравилась, а я не хочу так быстро уходить с иллюзии тепла, нужности. Глажу тебя по щеке и качаю головой над своей глупостью. – Я это несерьезно, и конечно, я не сплю уже. С добрым утром, большой кот. – Улыбаюсь и тянусь к тебе за поцелуем, мне кажется, ты ненавидишь, когда я что-то делаю, терпеть не можешь, когда я тебя целую, но это поцелуй на вылет, я слишком сильно этого хочу. И я придвигаюсь ближе, ощущая твои мышцы под кожей, натянуты, как струна, хоть никто и не нападает на тебя. Я накрываю твои губы своими, легко веду по ним языком и немного прикусываю губу. Мне ведет голову от твоего запаха и тепла, просто хочется уткнуться носом в твою грудь и так лежать, пока ты не улыбнешься и не скажешь что-то хорошее. Но этому не бывать, я закрываю глаза и тычусь в грудь, тяжело выдыхаю и в уме считаю секунды, пока мощные руки оттолкнут меня подальше, чтоб не позволял себе лишнего. Чтобы не думал даже, что могу считать тебя своим. Что…могу…любить.

+1


Вы здесь » The Pack » alternative » I found you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC